Як це було
Дулі смачні й не дуже
У ХVІІІ-ХІХ століттях в Україні дулею часто називали плід груші й слово це походило від польської назви груші (dula). Але, одночасно, вживали це слово і в значенні образливого жесту. Даною обставиною скористався майстер фейлетону Мітріч, який за допомогою «дулі» яскраво змалював сучасний йому стан економіки й міжнародного становища України й Росії у серпні 1918 року.
«На темы дня (скорочено). «По-украински груша носит название дуля. Есть даже песенка об одном добром гостеприимном куме: «- Ти попросиш в нього меду, а він тиче дулі...» Большие увесистые дули - вот что видит сейчас гражданин, озираясь окрест: захочет взглянуть гражданин на так называемые завоевания революции, - видит дулю. Хочет купить фунт керосину - видит другую дулю. Принимается за покупку дров - еще дуля, спешит за жалованием - опять дуля. Дули, дули... большие, средние и малые.
Из мирных переговоров между Украиной и Совдепией также получилась дуля. Почему? Да потому, что Совдепия торжественно объявляет:
- Мы признаем самоуправление вплоть до отделения! А в кармане держит дулю.
Раньше она эту дулю показывала Украине, а теперь Всевеликому Войску Донскому. А сама прегордая Совдепия видит сейчас устремленные на нее отовсюду дули: английские, французские, чешские, японские, донские, кубанские, и много других извне и изнутри».
Із дуже близької територіально Совдепії доходили в Україну й такі новини:
«29 августа (11 сентября) Борьба с православными праздниками. Война, объявленная большевиками православной церкви, ведется ими весьма энергично. Президиум московского совдепа постановил подвергнуть репрессиям тех рабочих, которые праздновали день Преображения Господня 6 (19) августа - удержать заработок за этот день как за прогульный. В тех случаях, когда работа не производится по распоряжению заведующего каким-либо подотделом и пр., или по постановлению местного комитета рабочих и служащих, то эти лица и организации подлежат преданию суду».
За сприяння Державного обласного архіву, рубрику підготувала Анфіса РТВЕЛІАШВІЛІ.
У публікації використано матеріали газети «Голос Юга» за серпень 1918 року.