Як це було
КРИЛА ЗА СПИНОЮ
У минулому випуску рубрики «Як це було» ми описували збройне зіткнення німецького військового ешелону з українськими частинами, які дислокувалися в нашому місті. Під час бою було тяжко поранено юного сміливця, учня єлисаветградської гімназії Борю Шевякова. Від ран юнак помер. На сторінках «Голоса Юга» свідок тих подій Сергій Теплов написав статтю на смерть Бориса і назвав її «В ПОИСКАХ ОПАСНОСТИ И ПОДВИГА».
«Убитый в бою немцев с украинцами ученик гимназии Борис Федорович Шевяков принимал деятельное участие и при защите города от нашествия банд М. Никифоровой в феврале этого года.
Это он тогда, с приходом Полупанова на подмогу Марусе, решил прорваться верхом через банды ея, отброшенные к Треповке, и сообщить украинцам на ст. Цибулево, прося помощи для обижаемого города.
Прямым путем ему не удалось пробраться к Цибулево, потому что разъезды у Треповки его не пропустили бы, и он решил объехать дорогу, занятую соловьями-разбойниками, и направился к Александрии. В деревне под Александрией он был арестован никифоровцами, которые как раз оказались сосредоточенными на ст. Користовка. Затем он попадает в тюрьму в Александрии, где отсиживает 8 дней и, наконец, при бегстве Полупанова, освобождается.
В тюрьме он перенес страшный и смехотворный «суд» самого Полупанова, перенес угрозы расстрела, перенес нравственные мучения, но в конце концов благополучно возвратился домой.
Там он лишился лишь своего походного снаряжения: лошадь, бурка и куртка отобраны были конвойными солдатами, сопровождавшими его в штаб Маруси и в тюрьму.
Есть натуры, которые видят всю красоту жизни, всю поэзию ея в опасности и подвиге. Их немного, особенно в сравнении с тем подавляющим большинством, которое видит всю красоту жизни в покое, в тихой гавани.
К таким, прямо глядящим в лицо опасности, принадлежит и убитый Борис Шевяков. Во времена Тараса Бульбы его детям Остапу и Андрию нужно было сначала окончить учение, а потом идти прямо смотреть в лицо опасности.
В наш век, особенно в нашу взбалмошенную эпоху, нарушено это относительное равновесие жизни, и такие натуры, как Борис Шевяков, не могут оставаться в пределах привычного благоразумия.
Они ищут подвига и бегут навстречу опасности, не смотря на все запреты и предостережения родных и старших. Не даром полупановцы и никифоровцы все допытывались у покойного юноши, не гайдамак ли он. Они видели в нем, помимо остроконечной барашковой шапки, еще нечто лихое, вольное. Ему как раз по плечу была бы Запорожская сечь, ибо в нем несомненно обитал поэт опасности.
Кто ему поручал проскочить к украинцам на ст. Цибулево? Кто поручал привести помощь осажденному городу? Кто посылал стать в ряды украинцев против немцев?
Все это делалось вопреки голосу благоразумия родных и старших и в исполнение внутреннего голоса, призывающего к подвигу.
Убит человек, который видел смысл жизни в том, чтобы прямо смотреть в глаза опасности и идти на подвиг. Борисы Федоровичи редки, очень редки. Если бы их, смелых и правдивых, было больше среди нас, то вся нынешняя «ломанная» история событий шла бы иным путем».
Із того часу минуло рівно сто років і знову, вже в нашу «взбалмошенную эпоху», нарушено относительное равновесие жизни», і знову вільний гайдамацький дух кличе сміливців на подвиг.
За сприяння Державного обласного архіву, рубрику підготувала Анфіса РТВЕЛІАШВІЛІ.
У публікації використано матеріали газети «Голос Юга» за грудень 1918 року.